Н. Э. Баумана Кафедра Философии Реферат - страница 2

^ Религиозная картина мира

В целях установления исходного пункта и основы для дальнейших (временами весьма расплывчатых и неоднозначных) рассуждений о многообразии воззрений современного человека, мы начнем с обсуждения религиозной картины мира. В отличие от научного подхода, важнейшую роль во всех духовных традициях играет авторитет священного писания и предания. В Библии история творения мира излагается два раза, причем в еврейском оригинале используются разные имена Бога. С общей для христианства и иудаизма книгой Бытия перекликается евангелие Иоанна. Картину, согласную с библейской, рисует священная книга ислама - Коран:

Перейдем теперь к менее известным для европейца восточным религиям. Двойственность творения провозглашает зороастризм. Наиболее священными в традиции индуизма являются ведические гимны. Многочисленные комментарии к ведам даны в прозаических упанишадах и менее авторитетных текстах. По велению Пуруши (первочеловека) и по милости предматерии от великого принципа творения и прочих, от наделенных различительными свойствами [первоэлементов] возникает яйцо Брахмы. Оно постепенно разрастается как круги на воде; это огромное яйцо [из] первоэлементов, покоящееся на воде и наделенное первичной материей [считается] явлением Вишну в образе Брахмы. Властелин мира Вишну, исконный образ которого неявленный, [обретает] здесь явленный образ и пребывает в исконном образе Брахмы (Вишну-Пурана, гл.2).

Во первых, поражают тесные смысловые и даже дословные параллели различных священных книг, которые далеко не всегда могут быть объяснены историческими связями. Например, говорится о поляризации первоначального небытия (хаоса) с образованием неба и земли (иногда под ними понимают духовный и материальный мир); важную роль играет символика воды, света и тьмы, ветра (духа). Даже в исходных текстах "языческих" политеистических религий основные образы те же (см. также обсуждение в приложении к книге А.Меня "Магизм и единобожие"):

При желании и наличии образного мышления можно увидеть в обсуждаемых отрывках предвосхищение современных научных идей, например, Большого Взрыва, теории относительности (пространство и время оказываются относительными категориями) и даже концепции суперструн. Однако подчеркнем еще раз, что такой подход, особенно прямолинейный, ведет, мягко говоря, к снижению уровня с обеих сторон; в этом же смысле ограниченное значение имеет сравнение различных религий. В то же время заметна и существенная разница с научными теориями: приведенные описания не являются чисто объективными, присутствует Субъект творения - Бог, а также, уже на самом раннем этапе - человек.

Последовательность творения, описанная в Быт.1 и Быт.2:4, разная - во втором варианте человек выходит вперед. Этот факт (если исключить вульгарное светское мнение о произвольной компоновке Библии редакторами) чаще всего трактуется как важность точки зрения человека. С другой стороны, Библия весьма скупо говорит о "внешних" деталях космического мироздания. Более подробные сведения на эту тему, включая описания ада и рая, есть в апокрифических еврейских и христианских книгах.

Зато в канонических буддийских текстах космография разработана во всех подробностях.

Вместо Бога здесь действует закон кармы - закон действия (причинности). Буддийский космос включает бесчисленные системы миров. Отдельный мир состоит из трех слоев (лок): камалоки - царства желания, рупалоки - царства форм, арупалоки - царства без форм и включает шесть состояний живых существ: богов, людей, асуров (титанов-богоборцев), претов (голодных духов), животных и обитателей многочисленных адов. Однако, в отличие от индуизма, эта сложная схема всегда понималась буквально только в "народной" религии, а монахами использовалась символически - как объект для медитации.

Можно отметить также выделенность китайской философии, где понятие Бога отсутствует, а вместо него вводится понятие Дао. С психологической точки зрения эта философия намного дальше от западного человека, чем религии Индии и даже буддизм (правда, миссионеры-иезуиты пытались переводить Дао как Бог). Но и в китайской философии в центре стоит человек (благородный муж), который как космический фактор объединяет Небо (тянь) и Землю (ди), способствуя их гармонии. Во всех обсуждаемых религиях и учениях говорится об Едином. В индуизме множественность богов понимается как проявление многочисленных аспектов единого Бога. По-видимому, религия древнего Египта в этом смысле была близка к индийской. Что касается "классического" язычества Греции, то оно также трансформировалось в философию Единого на путях платонизма и неоплатонизма (см. описание космологии в диалоге Платона "Тимей" и книгу Прокла "Первоосновы теологии"; в последней Бог сопоставляется единому, а боги - множественному, сфере чисел); детальные доступные комментарии даны в книгах А.Лосева.

Согласно талмудическому толкованию, причиной появления добра и зла было грехопадение: до него человек не знал добра и зла, но знал истину (в отличие от иудаизма, в христианстве большое значение обычно придается грехопадению других сущностей, предшествующему человеческому). Таким образом, свобода выбора между добром и злом отлична от истинной свободы в библейском смысле. В христианстве этот вопрос тесно связан с личностью человека, которая неотделима от личности Христа:

И познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь:сделаетесь свободными? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. ... Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете (От Иоанна 8:32-36).

Как и Ветхий, Новый Завет содержит утверждения о преодолении любого дуализма (двойственности):

А теперь во Христе Иисусе вы, бывшие некогда далеко, стали близки Кровию Христовою. Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем (К Ефесянам 2:13-16).

Даже дуализм доброго и злого, характерный для зороастризма, имеет относительный характер. Здесь добрый и злой боги Ахурамазда (Ормузд) и Анхра-манью (Ахриман) - могут выступать как два сына единого бога времени Зервана (см. "Зороастрийская мифология", СПб, 1998; в другой версии Ахриман - один из сыновей Ахурамазды). Первый брат - результат молитвы и жертвоприношения Бога с целью творения (этот аспект находит параллели в индуизме), второй - результат сомнения в смысле бытия (такое же сомнение видят некоторые комментаторы Библии в отсутствии слова "хорошо" относительно второго дня творения; см. также работу М.Бубера "Образы добра и зла", где проведено сравнение иудаизма и зороастризма). Таким образом, зло опять лишается онтологической сущности, а Ахриман выступает скорее как символ отрицательных побуждений в душе человека:

Все добрые мысли, все добрые слова, все добрые дела я совершаю сознательно. Все злые мысли, все злые слова, все злые дела я совершаю бессознательно (Авеста).

Двойственность принципов инь и ян - женского и мужского, земли и неба, луны и солнца, пассивного и активного, темного и светлого, смерти и жизни и т.д. имеет место и в даосизме, но здесь она не имеет антагонистического характера. Эти принципы и энергия ци лежат в основе китайской "натурфилософии", а также медицины, которая ставит задачей установление гармонии инь и ян в энергетических каналах.

Вопрос об историческом соотношении поли- и монотеизма достаточно сложен. Часто считается, что монотеизм возник в результате эволюции политеизма. Однако с точки зрения всех авраамических религий (иудаизм, христианство, ислам) монотеизм являяется естественным мировоззрением человека, которое периодически искажается и должно восстанавливаться. Искажение происходит под действием духовных сил (духов), противных Богу, которые желают обратить внимание человека (в смысле поклонения) на себя, однако Бог Своими действиями (пророки, откровения) восстанавливает монотеизм.

Помимо онтологического, из более глубоких смыслов священных текстов следует выделить то, что они описывают не только однократное творение мира, но и путь развития каждого человека, приходящего в мир, в особенности стадии его духовного роста ("внутренний" смысл Писания; при этом все категории творения приобретают символический смысл). Таким образом, эти тексты могут служить основой гуманитарных наук, особенно психологии, однако надо понимать, что цель и задачи современной психологии и религиозных практик довольно сильно отличаются.

Глубокая аналогия макрокосма и микрокосма - человека в том или ином виде присутствует во всех религиях (например, в индуистских текстах говорится о Пуруше, в китайской философии - о первочеловеке Пань-гу). С этой точки зрения, повторное описание творения человека в Библии трактуется в иудаизме как творение сначала одного прачеловека - Адама Кадмона, а затем индивидуальных душ. В христианстве выделение Адама в виде совокупного описания всего человечества (на самом деле евр. Adam означает “человек, человечество") также присутствует, однако это выделение присутствует на более абстрактном уровне (как образ, а не как реальность).

Вопрос о микрокосме обсуждался многими св.отцами и мистиками:

Вообще же точное наблюдение себя самого дает тебе достаточное руководство и к познанию Бога. Ибо, если внемлешь себе, ты не будешь иметь нужды искать следы Зиждителя в устройстве Вселенной, но в себе самом, как бы в малом каком-то мире, усмотришь великую премудрость своего Создателя (Василий Великий).

Человек создан по подобию большого мира, но он его уменьшенный вариант... Составные части Адама подобны составным частям большого мира (аль-Газали).

В берущих основу в Библии (авраамических) религиях - иудаизме, христианстве и исламе - Бог отличен от мира и человека (трансцендентен). Более четко это противопоставление в иудаизме и исламе, хотя и здесь, в отличие от греческой философии, Бог и человек находятся в тесных диалогических отношениях (кроме того, и в этих религиях существуют мистические традиции и направления - каббала и суфизм). В христианстве пропасть между Богом и человеком преодолевается благодаря воплощению Христа. Целью христианина является обожение - по святоотеческому изречению Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом. Принципиальную позицию занимает здесь и буддизм:

Живые существа изначально обладают сознанием Будды, вне живых существ нет никакого сознания Будды. Для омраченного Будда есть живое существо. Для просветленного живое существо есть Будда (Сутра Помоста Шестого Патриарха).

В адвайта-веданте (предельно недуалистическое толкование Вед Шанкарой, которое считается вершиной индуизма) провозглашается тождество индивидуальной души (дыхания, духа) - Атмана и безличного Бога - Брахмана (на другом языке - субъекта и объекта). В то же время веданта, вопреки частому мнению, не означает пантеизма:

Вездесущий, внутри и снаружи, Тот, Который весь движущийся мир заставляет казаться [тем, что он есть], Он, вечный, светит как жар в раскаленном железном шаре. Вечный не есть движущийся мир; Он отличен от него. Тем не менее, все, что не Он, - ничто и само по себе недействительно. Все, что кажется чем-нибудь иным, чем Вечный, есть обман, подобный миражу в пустыне (Шанкара, Атма-Бодха, 61-62).

В исламе место Торы занимает арабский текст Корана, хотя формально авторитет Торы и Евангелия не отрицается. Безусловность авторитета Писания утверждается и в иных традициях, в частности, в индуизме. Хотя буддисты отвергли авторитет Вед, они быстро сформировали свой собственный обширный канон. Входящие в его состав сутры (часто они имеют исторически позднее происхождение, но все равно трактуются как слова, переданные от Будды) цитируются как основной аргумент не только в религиозных, но и в философских и психологических трудах буддийских ученых.

Наиболее глубоким в православии считается апофатическое (отрицательное) богословие, основанное на трудах легендарного Дионисия Ареопагита - афинянина, упоминаемого в Деяниях апостолов (исторически эти тексты относятся к V в.). Здесь свойства Бога определяются только отрицательно (аналогично "не то, не то" индуистских упанишад), и Он даже оказывается за пределами категорий существования и несуществования.

Для христианства главным в познании является действие Св.Духа. По словам Серафима Саровского, цель христианской жизни - стяжание Духа Святого. Проблема подлинности мистического опыта детально разрабатывалась в практике православного монашеского умного делания (безмолвной молитвы), см. сборник отрывков из сочинений греческих отцов "Добротолюбие". Основные принципы "техники безопасности" здесь - трезвость и смирение, отклонение возникающих образов, следование указаниям наставника. С другой стороны, руководство "Духовные упражнения" крупного католического мистика и основателя ордена иезуитов св.Игнатия Лойолы основано на медитации с понимаемыми иконографически образами (например, распятого Христа). Практика западного монашества возникла в 6 веке, когда Бенедикт Нурсийский перенёс традиции монашества восточного в Европу, однако затем была серьёзно переработана (изменена) к 11-12 веку в сторону усиленной чувственности.

Официальная позиция римско-католической церкви (которая последнее время активно участвует в общественной жизни), изложенная в папских энцикликах, состоит в том, что научное и религиозное познание дополняют друг друга, хотя откровению Писания принадлежит ведущая роль:

И до тех пор, пока ученый и богослов остаются в пределах своих дисциплин, между ними не может быть никакого разногласия... У авторов Священного Писания, или, точнее, у Духа святого, говорившего через них, не было намерения раскрывать то, что не имеет никакого значения в плане Спасения, то есть внутреннюю структуру чувственной реальности (Лев XIII, Providentissimus Deus, 18 ноября 1893).

В ведантическом индуизме проводится различение внутреннего знания и познания внешнего иллюзорного мира.

Учение Григория Паламы (1296-1359), одного из ведущих представителей исихазма (умного делания), играет большую роль в православном богословии. В дискуссии с ученым монахом Варлаамом (который, стоя на рационалистических позициях, близких к западному богословию, вообще отрицал возможность познания Бога) Палама утверждал реальность молитвенного созерцания. Исходя из догмата о Фаворском свете Преображения, он разработал положение о нетварных энергиях, которые могут восприниматься человеком. При этом Палама использовал такое толкование "божественного мрака" Дионисия Ареопагита: "Бог выше не только знания, но и непознаваемости", хотя "если виденье выше отрицанья, то слово, толкующее это виденье, остается ниже отрицательного восхождения" (Триады, 1.3.4). Далее он постулировал различие сущности и энергий Бога.

Впрочем славу и сияние даже в тварной природе никогда не назовешь сущностью; как же тогда можно считать божественную славу сущностью Бога, - Бога, Который, будучи неприобщаем, невидим, неосязаем, по сверхсущей силе делается приобщаем, доступен, явен и в созерцании становится един дух (1 Кор.6:17) с чистыми сердцем (2.3.66).

При всем том Святой дух выше действующей в Нем и от Него богодействующей жизни как своей собственной природной энергии, которая сходна с ним, но не в точности (3.1.9).

Проблема трансцендентности и имманентности Бога решается в православии именно на основе положения об этом различии. Хотя учение Паламы было закреплено догматически, паламитские споры продолжались еще долгое время и остались незавершенными после падения Византии, а интерес к ним сохраняется до сих пор.


  1. 5443937115236702.html
    5444146816693958.html
    5444254291597671.html
    5444357404728724.html
    5444411896130735.html